под облаком свинца и меди
среди мерцающих руин
и тел, нуждающихся в снеди
сидел священный бабуин

в его зрачках, в его осанке
царил незыблемый покой
когда в него стреляли танки
он просто был самим собой

а с неба падали деревья
вершилась деревень судьба
он добывал себе коренья
и в одиночестве жевал

когда же наступало утро
оставшихся в живых слепя
к нему стекались лилипуты
...

в искалеченной магнитными аномалиями стране
мы, как дети малые, растянувшиеся на траве
веснушчатые, кудрявые, с растрепанными душонками
как мотыльки-путешественники на пути шелковом
или воздушные змеи, оборвавшие все свои нити
и попавшие в новый мир бесконечных открытий

все это происходит у нас на глазах, но не с нами
как будто бы кто-то нежданный делится снами
и в них мы видим калейдоскопы, акватории...
в заснеженном детстве...

на "ё" бывают ёжики
на "я" бывают ящерки
и каждый молит боженьку:
"помилуй нас, обманщиков!"

растворяемся в дожде, в грибном дождике
рисуем на воде перочинным ножиком

купаемся в лучах печального августа
пытаемся печаль эту раскачать градусом

увы, не получается, лишь быстрее старимся
при этом не отчаиваться стараемся

растворяемся в дожде, в касании капелек
в дитях наших детей, в узоре кафеля

поэтому у нас уже почти нет вымыслов
способных подчас помочь нам вырасти

из индексов, из...

катастрофа! катавасия! катарсис!
по земле матушке бегут шальные трещинки
а ты сиди в своем подполье, радуйся
пока тебя не записали тоже в грешники

проснутся спящие, всплывут, как дайверы
разбитые параличом придут в движение
со всех сторон, как звезды, смотрят камеры
ведь этот мир готов к самосожжению

готов на все, лишь бы не видеть этого
всего того, что кануло в усталости
прости, мой мальчик, что не видел светлого...